Поиск

суббота, 5 февраля 2011 г.

Иван Александрович Ильин - О роли культуры и религии в национальном возрождении России

2 СОДЕРЖАНИЕ
Введение...3
Глава I. ВЗАИМОСВЯЗЬ РЕЛИГИИ И КУЛЬТУРЫ
В МИРОВОЗЗРЕНИИ И.А. ИЛЬИНА...15
§ 1. Этапы эволюции философских и политических взглядов И.А. Ильина на проблемы общественной роли религии
и культуры...15
§ 2. Причины и социальные последствия кризиса культуры
в понимании И.А. Ильина...48
Г л а в а И. ПУТИ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ
РОССИИ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ И.А. ИЛЬИНА...67
§ 1. Духовность как основа возрождения российской
государственности...67
§ 2. Место православия в представлениях И.А. Ильина
о будущем России...92
Заключение...117
Список использованных источников и литературы...121


3 Введение
Актуальность темы исследования. В конце XX века Россия вошла в полосу очередного социокультурного кризиса. Отказавшись от системы коммунистических идеалов и ценностей как основы общенациональной, государственной идеи, общество не смогло выработать новую консолидирующую систему идейно. Более того, государство самоустранилось из сферы идеологии. Так, статья 13 п.2 Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 г., гласит:


«Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».

Возникший идеологический вакуум заполнили, наряду с либеральными и националистическими ценностями, религиозные идеи. В стране стал наблюдаться значительный рост интереса к религии. Переживая духовный кризис, современное российское общество находится в поиске путей выхода на новую ступень социокультурного развития, связанную с формированием гражданского общества, совершенствования механизмов функционирования власти, включая оптимизацию взаимоотношений государства и церкви, культуры и религии.

Евлампиев И. И. Философские и правовые взгляды И. А. Ильина

Среди плеяды блестящих русских философов начала века Иван Александрович Ильин (1883-1954) позже других стал известен современному российскому читателю. Причем знакомство с творчеством Ильина до сих пор ограничивается в основном его поздними публицистическими статьями, в которых он выступает одновременно и как проницательный критик тоталитарной системы сталинского Советского Союза, идеологии большевизма, и как творец консервативной утопии, верящий а возможность возрождения России только через отрицание западной демократии и западной культуры, через национальное обособление, через восстановление дискредитированных самой историей ценностей (в духе идеала «самодержавие — православие — народность»). При этом важнейшие черты публицистики Ильина—эмоциональность, непримиримость, стремление к однозначным и крайним выводам — оказались очень близкими по своему внутреннему настрою к нашим сегодняшним дискуссиям о путях развития новой России, в связи с чем его имя стало часто использоваться в контексте современных политических споров как аргумент в пользу той или иной точки зрения.
Несмотря на несомненную актуальность размышлений Ильина об уроках «русского опыта», явное стремление многих его современных поклонников «спрямить» и «осовременить» творческое наследие мыслителя приводит к значительному искажению его образа и его идей. Эпоха, в которой довелось жить Ильину, была уникальной по количеству переломных для истории событий, по масштабу переживаемых европейской цивилизацией катаклизмов. Все это не могло не сказаться на мировоззрении философа, который своей главной задачей считал осмысление трагической судьбы человека в истории. Даже поверхностный анализ его творческого пути свидетельствует о наличии значительных различий в его убеждениях в разные периоды жизни. В связи с этим правильная оценка взглядов Ильина, его подлинного значения в развитии русской культуры возможна только через адекватное восприятие всей неоднозначности его творчества, через понимание глубины тех мучительных духовных исканий, которые, в конце концов, заставили его отречься от многого в своем прошлом. Глубокий внутренний перелом, произошедший в конце 20-х годов (после высылки Ильина из Советской России), привел к тому, что философ, первоначально ориентировавшийся почти исключительно на западную философию, весьма вольно трактовавший христианскую традицию, всем своим образом мыслей связанный с западной культурой, с традициями западного либерализма, превратился в проповедника национально-монархического, почвеннического консерватизма, в истового приверженца ортодоксального церковного православия. Попытки игнорировать этот перелом, замалчивать сложность и даже трагичность творческого и жизненного пути Ильина, попытки представить его образ в виде своеобразного «лика», однозначного и неизменного в своей православной «святости», ничего общего не имеют с серьезным научным анализом наследия великого русского мыслителя и относятся, скорее, к сфере социальной мифологии.1

Иван Александрович Ильин - Что такое федерация?

Внимательное чтение русских зарубежных газет и журналов привело нас к выводу, что большинство наших доморощенных федералистов имеет Лишь смутное понятие о предмете своих мечтаний: они не понимают - ни юридической формы федерации, ни условий возникновения здорового федерализма, ни истории федеративной государственности. Видят во всем этом некую завершительную форму "политической свободы", которая якобы должна всех удовлетворить и примирить; и по старой русской привычке решают: "чем больше свободы, тем лучше!". И потому федерация заносится ими в список "всего высокого и прекрасного" и вписывается в программу российского оздоровления. Установим прежде всего юридическую природу федерации. Латинское слово "федус" означает договор и союз, и, далее - порядок и закон. В науке государственного права федерацией называется союз государств, основанный на договоре и учреждающий их законное, упорядоченное единение. Значит, федерация возможна только там, где имеется налицо несколько самостоятельных государств, стремящихся к объединению. Федерация отправляется от множества (или, по крайней мере, от двоицы) и идет к единению и единству. Это есть процесс отнюдь не центробежный, а центростремительный. Федерация не расчленяет (не дифференцирует, не разделяет, не дробит), а сочленяет (интегрирует, единит, сращивает). Исторически это бывало так, что несколько малых государств, уже оформившихся политически и попытавшихся вести независимую жизнь, убеждались в том, что внешние опасности и внутренние трудности требуют от них единения с другими такими же государствами - сочленения, сращения, интеграции. И вот они образовывали единое государство, заключая друг с другом договор о том, в чем именно будет состоять это единение и в каком законном порядке оно будет осуществляться. Это единение обычно провозглашается как "вечное".
Так именно было в Швейцарии, где в борьбе с сильными соседями сначала, в 1291 году, стратегически объединились малые государства (кантоны) Ури, Швиц, Нидвальден и Обваль-ден и написали затем "союзную грамоту". В 1332 году к их федерации присоединился кантон Люцерн. В 1352 году примкнул Цюрих, Гларус и Цуг. В 1353 году примкнул "навеки" Берн. В 1415 году был отвоеван у Австрии и присоединен кантон Ааргау. С этого года "швейцарское клятво-товарищество" начало свои ежегодные федеральные съезды. Ныне таких кантонов (с полу-кантонами) насчитывается всего 26.

Иван Александрович Ильин - О грядущей России. Что есть государство - корпорация или учреждение? (10-17.01.1949)

I.
Когда мы находим в левых органах русской зарубежной прессы категорические заявления о том, что "теперь-де демократия признана всеми и окончательно", то мы изумляемся политической близорукости и партийной наивности этих писателей. На самом деле "демократия" переживает сейчас "великий и затяжной кризис", который может иметь только два исхода: или торжество диктатур и тираний тоталитарного направления (чего не дай Бог!), или же полное обновление демократического принципа в сторону отбора лучших и политического воспитания. Идея "формальной демократии", выдвинутая за последние полтораста лет в качестве всемирной политической панацеи (всеисцеляющего средства), уже привела целый ряд государств, а за ними и все остальное человечество, к величайшим затруднениям и бедствиям и уперлась в выросший из ее последовательного осуществления тоталитарный строй. Не видеть этого могут одни только доктринеры.
То, что в действительности произошло в мире за последние тридцать лет, есть духовное обличение и отвержение тоталитарного строя, все равно -- левого или правого; но совсем не политическое оправдание формальной демократии. Напротив, именно "формальная демократия" с ее внутренними пустотами, ошибками и соблазнами, и привела к левому и правому тоталитаризму: эти два политических режима связаны друг с другом, как уродливая реакция на болезненное преувеличение, или как тирания, возникающая из распада; или как рабство, возвращающееся на того, кто не сумел найти и соблюсти духовноверную меру свободы. Ныне мы переживаем период, когда человечество везде не разочаровалось ни в формальной демократии, ни в право-левом тоталитаризме; когда одни наивно собираются лечить провалившийся тоталитаризм -- формальной демократией, а другие организуются для того, чтобы заменить формальную демократию -- правым или левым тоталитаризмом.
Мы же настаиваем для России на третьем исходе и считаем его единственно-верным. Для того, чтобы уразуметь его, надо поставить весь вопрос со всей возможной политико-юридической ясностью.

Советы Преподобного Серафима

О СВЕТЕ ХРИСТОВОМ

Дабы принять и ощутить в сердце своем свет Христов, надобно, сколько можно, отвлечь себя от видимых предметов. Предочистив душу покаянием и добрыми делами, при искренней вере в Распятаго, закрыв телесные очи, должно погрузить ум внутрь сердца и вопиять, непрестанно призывая имя Господа нашего Иисуса Христа. Тогда, по мере усердия и горячности духа к возлюбленному, человек в призываемом имени находит услаждение, которое возбуждает желание искать высшего просвещения.
Когда ум с таким упражнением долго пребудет, укоснит сердце, тогда воссияет свет Христов, освещая храмину души божественным сиянием, как говорит от лица Бога св.пророк Малахия: И возсияет вам, боящимся имени Моего, Солнце правды (4:2). Сей свет есть купно и жизнь, по Евангельскому слову: В Том живот бе, и живот бе свет человеком (Иоан. 1:4).

О ПОКАЯНИИ

Желающему спастися всегда должно иметь сердце, расположенное к покаянию и сокрушенное: Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. (Псал. 50:19). В таком сокрушении духа человек с легкостью может безбедно проходить хитрые козни диавола, коего все силы направлены к тому, чтобы возмутить дух человека и в возмущении посеять свои плевелы, по словеси Евангельскому: Господи, не доброе ли семя сеял еси на селе твоем?.. Он же рече им: враг человек сие сотвори. (Мф. 13:27-28).
Когда же человек старается иметь сердце смиренное и мысль сохранить в мире, тогда все козни вражии бывают бездейственны; ибо где мир помыслов, там почивает Сам Бог: В мире, - сказано, - место Его. (Пс, 75:3).
Начало покаяния зарождается от страха Божия и внимания к себе, как говорит св.мученик Вонифатий (Чет. Мин. Дек. 19): страх Божий есть отец внимания, а внимание - матерь внутреннего покоя. Страх Господень пробуждает спящую совесть, которая делает то, что душа, как в некоей воде чистой и невозмущенной, видит свою некрасоту, и так рождаются начатки и разрастаются корни покаяния.
Мы всю жизнь грехопадениями своими оскорбляем величество Божие; а потому и должны всегда со смирением просить у Господа оставления долгов наших.
Можно ли облагодатствованному человеку по падении восстать чрез покаяние?
Можно, по Псаломнику: Превратихся пасти, и Господь прият мя. (Пс. 117:13). Когда св. Пророк Нафан обличил Давида в грехе его, то он, покаявшись, тут же получил прощение.
К сему примером служит и один пустынник, который, пошедши за водой, при источнике пал в грех. Но, возвратившись в келию, он сознал свое согрешение, и паки начал проводить жизнь подвижническую, как прежде. Враг смущал его, представляя ему тяжесть греха, отрицая возможность прощения и стараясь отвлечь его от подвижнической жизни. Но воин Христов устоял на своем пути. О сем случае Бог открыл некоему блаженному отцу и велел брата, падшего в грех, ублажить за таковую победу над диаволом.
Когда мы искренно каемся во грехах наших и обращаемся ко Господу нашему Иисусу Христу всем сердцем нашим. Он радуется нам, учреждает праздник и созывает на него любезные Ему Силы, показывая им драхму, которую Он обрел паки, т.е. царский образ Свой и подобие. Возложив на рамена заблудшую овцу, Он приводит ее ко Отцу Своему. В жилище всех веселящихся Бог водворяет и душу покаявшагося вместе с теми, которые не отбегали от Него.
Итак, не вознерадим обращаться к благоутробному Владыке нашему скоро и не предадимся беспечности и отчаянию ради тяжких и бесчисленных грехов наших. Отчаяние есть совершеннейшая радость диаволу. Оно есть грех к смерти.
Покаяние во грехе, между прочим, состоит в том, чтобы не делать его опять.
Как всякой болезни есть врачевание, так и всякому греху есть покаяние.
Очень важным и необходимым для спасения души каждого христианина есть, по наставлению прп.Серафима, причащение Св.Тайн, и "чем чаще, тем лучше". Смущаться своим недостоинством и под этим предлогом уклоняться от причащения Св.Тайн преп.Серафим находил неверным. "Если бы мы океан наполнили нашими слезами, то и тогда не могли бы удовлетворить Господа за то, что Он изливает на нас туне", - говорил он. Но одной вдове, сокрушавшейся о том, что муж ее перед смертью не исповедался и не причастился, о.Серафим сказал в утешение: "Не сокрушайся об этом, радость моя, не думай, что из-за этого одного погибнет его душа. Бог только может судить, кого чем наградить или наказать. Бывает иногда так: здесь на земле и приобщается, а у Господа остается неприобщенным; другой же хочет приобщаться, но почему-нибудь не исполняется его желание, совершенно от него независимо, такой невидимым образом сподобляется причастия через Ангела Божия".
Истинное познание добра и зла можно иметь только тогда, когда подвижник благочестия придет в сочувствие будущего осуждения и предвкушения, вечного блаженства, что совершается в душе благочестивой еще в здешней, земной жизни, таинственным и духовным образом.
Прежде рассуждения добра и зла человек не способен пасти словесных овец, но разве бессловесных, потому что без познания добра и зла мы действий лукавого постигать не можем.
Стяжи смирение, послушание, повиновение - и спасешься, говорил он словами преподобного Варсонофия. И отнюдь не говори вопреки: что это? и для чего это? Но будь благопокорлив, наипаче авве твоему, который ради Бога печется о тебе и которому вверена душа твоя.
Кто поистине хочет быть учеником Христовым, тот никакой не имеет власти над собою, чтобы делать что-нибудь самому по себе, говорит тот же учитель. Ибо, что делается по своему помыслу, то неугодно Богу, хотя бы казалось и хорошо. Если кто лучше знает полезное для себя, нежели авва, то зачем и называть себя учеником его?
Повинующийся повинуется во всем и не печется о спасении своём, потому что печется о нем другой, кому он подчинялся и вверился. Кто в одном отсек волю свою, а в другом не отсек, тот имел свою волю и в том, в чем отсек.
Кто хочет узнать путь совершенно и не идет с знающим, сей путь совершенно, никогда не достигнет града (совершенного безмолвия).
Отвергни волю свою назад и блюди смирение во всем житии твоем - и тоща спасешься. Смирение и послушание суть искоренителие всех страстей и насадителие всех добродетелей.(Прп.Варсонофий).
Подчиненный должет умертвить свои страсти для жизни временной, чтобы иметь жизнь вечную. Он должен быть как сукно на сукновальне, по словам преподобного Антиоха. Ибо как сукно белильник колотит, топчет, чешет, моет, и оно делается бело, подобно снегу; так и послушник, терпя уничижения, оскорбления, поношения, очищается и делается, как серебро чистое, блестящее, огнем разжженное.
Не должно противиться власти во благое, чтоб не согрешить пред Богом и не подвергнуться Его праведному наказанию: противляяйся власти, Божию повелению противляется: противляющиися же себе грех приемлют. (Римл. 13:2).
Послушливый много к созиданию души преуспевает, кроме того, что он приобретает чрез сие понятие о вещах и приходит в умиление.
По совету ли или по власти других, или каким бы то ни было образом пришел ты в обитель, - не унывай: посещение Божие есть. Аще соблюдеши, яже тебе сказую - спасешься сам и присные твои, о которых заботишься: не видех, - глаголет Пророк, - праведника оставлена, ниже семени его просяща хлебы. (Пс. 36: 25). Живя же в сей обители, сие соблюдай: стоя в церкви, внимай всему без опущения, узнай весь церковный порядок, т.е. вечерню, повечерие, полунощницу, утреню, часы, выучись содержать в разуме.
Если находится в келлии, не имея рукоделия, всячески прилежи чтению, а наипаче Псалтири: старайся каждую статью прочитывать многократно, дабы содержать все в разуме. Если есть рукоделие - занимайся оным; если зовут на послушание - иди на оное. За рукоделием или будучи где-нибудь на послушании, твори беспрестанно молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного. В молитве внемли себе, т.е. ум собери и соединяй с душою. Сначала день, два и множае твори молитву сию одним умом, раздельно внимая каждому особо слову. Потом, когда Господь согреет сердце твое теплотою благодати Своея и соединит в тебе оную в один дух, тогда потечет в тебе молитва оная беспрестанно и всегда будет с тобою, наслаждая и питая тебя. Сие-то самое есть реченное Пророком Исаиею: Роса бо яже от Тебе, исцеление им есть. (26: 19), Когда же будешь содержать в себе сию пищу душевную, т.е. беседу с Самим Господом, то зачем ходить по келлиям братии, хотя кем и будешь призываем? - Истинно сказую тебе, что празднословие сие есть и празднолюбие. Аще себя не понимаешь, то можешь ли рассуждать о чем и других учить? Молчи, беспрестанно молчи; помни всегда присутствие Божие и, имея Его, ни с кем не вступай в разговор, но всячески блюдись осуждать много разговаривающих или смеющихся; будь в сем случае глух и нем; что бы о тебе ни говорили, пропускай все мимо ушей. В пример себе взять можно Стефана Нового (Чет, Мин. 28 Ноября в житии его), которого молитва была непрестанна, нрав кроток, уста молчаливые, сердце смиренно, дух умилен, тело с душою чисто, девство непорочно, нищета истинная и нестяжание пустынническое послушание беспротивно, повиновение тщательное, делание терпеливо и труд усерден.
Сидя за трапезой, не смотри и не осуждай, кто сколько ест; но внимай себе, питая душу молитвою. За обедом ешь довольно, за ужином повоздержись. В среду и пяток, аще можешь, вкушай - по однажды. Каждый день непременно в нощи спи четыре часа: 10-й, 11-й и 12-й и час за полунощь; аще изнеможешь, можешь вдобавок днем спать. Сие держи несомненно, до кончины жизни; ибо оно нужно для успокоения головы твоей. И я с молодых лет держал таковый путь. Мы и Господа Бога всегда просим о упокоении себя в нощное время. Аще тако будешь хранить себя, то не будешь уныл, но здрав и весел.
Сказую тебе истинно, аще тако будешь вести себя, то неисходно пребудешь в обители до скончания своего. Смиряйся, и Господь поможет тебе, и изведет яко свет правду твою, и судьбу твою яко полудне (Пс. 36: 6), и просветится свет твой пред человеки (Мф. 5: 16). Аминь.


Иван Александрович Ильин - Социальность или социализм?

Эти два понятия отнюдь не совпадают. "Социальность" - это живая справедливость и живое братство людей; и потому всякое установление, всякий порядок, всякий закон, от которых жизнь становится справедливее и братство крепнет, - "социальны". Понятно, что первое условие "социальности" - это бережное отношение к человеческой личности: к ее достоинству, к ее свободе. Порабощение и унижение человека исключает "социальность", ибо социальность есть состояние духа и порядок духовной жизни; говорить о социальности, унижая человека, делая его рабом - нелепо и лицемерно. Сытые холопы остаются холопами; роскошно одетые и в комфорте живущие рабы не перестают быть рабами и становятся тупыми, развратными и самодовольными рабами. Режим угроз, страха, доносов, шпионажа, лести и лжи никогда не будет социален, несмотря ни на какую возможную "сытость". Человеку нужны, прежде всего, остоинство и свобода; свобода убеждений, веры, инициативы, труда и творчества. Только достойный и свободный человек может осуществить живую справедливость и живое братство, рабы и тираны всегда будут хотеть другого и проводить в жизнь обратное.
Это коварный обман - обещать людям под именем "социализма" справедливость и братство и потом отнять у них достоинство, свободу, способность к братству и путь к справедливости. Именно так поступили в наше время социалисты (в их коммунистическом обличий) и они могут быть уверены, что человечество никогда не забудет им этого.
Итак, "социальность" есть цель и задача государственного строя, создаваемого по слову Аристотеля, "ради прекрасной жизни". "Социализм" же есть только один из способов, предложенных для осуществления этой цели и этой задачи. "Социальность" нужна при всяких условиях; а "социализм" - только при том условии, если он действительно осуществляет "социальность".

Иван Александрович Ильин - Путь к очевидности (Отрывки)

ПРЕДИСЛОВИЕ О НОВОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Современный мир идет навстречу духовному обновлению. Многие еще не видят этого: одни - потому, что не изжили своих старых заблуждений и продолжают считать их “последним словом” жизни и правды; другие - потому, что страдания и лишения нашей эпохи слишком велики и поглощают у людей все их силы. Есть и такие, которые почувствовали необходимость духовного обновления, но не видят нового, верного пути и не знают, что начать... Но близится тот “день”, когда духовное обновление начнется само собою и притом потому, что старые пути и направления окажутся исчерпавшимися, разочарование охватит души и человеческие лишения и страдания покажутся невыносимыми...
Ввиду этого было бы важно предвидеть, каковы же будут эти иные, новые пути и что нам надо ныне делать для того, чтобы вступить на них без сомнений и колебаний. Человеку недостойно пребывать в беспомощности и пассивности, предаваясь своей непонятной “судьбе” с покорностью младенца. Человек должен разуметь свои ошибки и заблуждения, свободно судить их, а не предаваться изжитому психозу, принесшему уже столько бед. Человек призван овладевать своей душой и ее слабостями, освобождать себя из состояния духовной слепоты и творчески слагать свою новую судьбу перед лицом Божиим. Трагические события истории, смуты и бедствия посылаются нам для того, чтобы мы одумались и сосредоточились на самом жизненно-существенном, чтобы мы вспомнили о нашей творческой свободе и отыскали в самих себе нашу собственную духовную глубину, с тем чтобы из нее повести наше обновление - свободно, мужественно и активно.
И прежде всего нам надо сосредоточиться на том, что мы утратили. Человечество попыталось за последние два века создать культуру без веры, без сердца, без созерцания и без совести; и ныне эта культура являет свое бессилие и переживает свое крушение.

Иван Александрович Ильин - Пророческое призвание Пушкина

И вот, первое, что мы должны сказать и утвердить о нем, это его русскость, его неотделимость от России, его насыщенность Россией.
Пушкин был живым средоточием русского духа, его истории, его путей, его проблем, его здоровых сил и его больных узлов. Это надо понимать — и исторически, и метафизически.
Но, высказывая это, я не только не имею в виду подтвердить воззрение, высказанное Достоевским в его известной речи, а хотел бы по существу не принять его, отмежеваться от него.
Достоевский, признавая за Пушкиным способность к изумительной «всемирной отзывчивости», к «перевоплощению в чужую национальность», к «перевоплощению, почти совершенному, в дух чужих народов», усматривал самую сущность и призвание русского народа в этой «всечеловечности»... «Что такое сила духа русской народности, — восклицал он, — как не стремление ее в конечных целях своих ко всемирности и ко всечеловечности?» «Русская душа» есть «всеединящая», «всепримиряющая» душа. Она «наиболее способна вместить в себе идею всечеловеческого единения». «Назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное». «Стать настоящим русским, может быть, и значит только (в конце концов...) стать братом всех людей; всечеловеком...» «Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли, потому что наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силою братства». Итак: «стать настоящим русским» значит «стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и всесоединяющей, вместить в нее с братскою любовью всех наших братьев, а в конце концов, может быть, и изречь окончательно Слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову евангельскому закону».

Иван Александрович Ильин - О грядущей России. Предпосылки творческой демократии. (15-30.05.1951)

То политическое течение, которое, по-видимому, преобладает в современном мире, должно быть обозначено как "фанатизм формальной демократии". Фанатизм -- потому, что это течение превратило свой лозунг в "исповедание веры", в панацею (всеисцеляющее средство), в критерий добра и зла, в предмет слепой верности и присяги; так как если бы надо было выбирать между тоталитарным режимом и формальной демократией, ибо ничего больше нет (тогда как на самом деле есть еще многое другое!). Это есть фанатизм формальной демократии, которая сводит все государственное устройство к форме всеобщего и равного голосования, отвлекаясь от качества человека и от внутреннего достоинства его намерении и целей, примиряясь со свободою злоумышления и предательства, сводя все дело к видимости "бюллетеня" и к арифметике голосов (количество).
Но в действительности такая "демократия" ни от чего не обеспечивает: ни от всеобщей продажности, ни от предательских заговоров, ни от эксплуатации плутами слабых, добрых, темных и глупых, ни от анархии, ни от тирании, ни от тоталитаризма. История (1914-1951) только что дала новые жестокие уроки, присоединившиеся к прежним (из эпохи греко-римской, из эпохи Возрождения и из революций нового времени). Но разве фанатик внемлет урокам исторического опыта? Сколько раз формальные демократии вырождались, теряли свою творческую силу и губили государства! И нам, русским патриотам, совершенно необходимо додуматься в этом вопросе до конца и договориться друг с другом.
Демократический строй далеко не всегда и не везде у места. Он имеет свои необходимые основы или "предпосылки": если нет их налицо, то ничего, кроме длительного разложения и гибели, демократия не дает.
Каковы же эти предпосылки творческой демократии?

Иван Александрович Ильин - Понятия монархии и республики


ОСНОВНЫЕ ЗАДАНИЯ МОНАРХА
Я уже указал на то, что доверие к царю образует первое и основное условие не только прочности монархии, но и просто самого существования ее. (...) И нужно признать, что если мы начнем внимательно читать мировую идеологическую литературу о монархии, то мы увидим эту всюду проявляющуюся заботу о том, чтобы царь помнил, что он не должен нарушать доверия подданных к себе, но, напротив,- питать его и укреплять.
Редкий народ не имеет своего выработанного, выстраданного образа "хорошего" или даже "идеального" царя. И почти повсюду мы находим указания на то, что царю должно быть присуще особого рода внутреннее духовное делание, которое должно придать ему необходимые ему свойства, ставящие его на подобающую ему высоту, делающие его достойным того отношения к нему со стороны подданных, которое составляет самое естество царской власти. В основе этого внутреннего делания, в коем царь должен пребывать, лежит религиозность. Это могло бы быть ясно уже и из того, что я раньше говорил о мистическом восприятии монархии, присущем монархическому правосознанию. Я касаюсь этого сейчас исключительно с точки зрения доверия подданных к монарху. Это доверие должно иметь некоторое последнее основание: уверенность подданных в том, что монарх сам ставит себя перед лицо Божие и сам измеряет свои дела и решения критериями божественного откровения; это понятно - ибо нет на земле единения людей более могучего, как единение их перед лицом одинаково воруемого Божества. Торжественное поставление себя перед лицо Божие и выявление своего религиозного лика - вот смысл, основной смысл всякой монаршей присяги и всякого коронования. Так бывало во все времена и у всех народов: царь и народ соединяются в доверии, ставя себя перед лицо Божие. Здесь особенное значение приобретает едино-исповедность монарха и народа: доверие предполагает единоверие и питается им.

Читать статью в оригинале

Иван Александрович Ильин - Партийное строение государства

Казалось бы, что может быть естественнее и драгоценнее в свободном государстве, как не свободное образование партий? Свободные граждане ищут себе единомышленников, находят их, организуются и выставляют на выборах своих кандидатов! Ведь это входит в самую сущность демократии!.. Нет этого - и демократия гибнет... Не так ли?
Однако история последних десятилетий показала, что демократия разваливается именно вследствие ее партийного строения. Если образование партии свободно, то кто же может помешать людям организовать партию, требующую для себя монополии? Не предотвратили этого в России; не помешали этому в Италии; не сумели противостать этому в Германии, в Австрии, в Польше, в Латвии, в Эстонии, в Испании и Португалии. А ныне в Югославии, в Венгрии, в Чехии, в Румынии, в Болгарии и в Китае... А разве Англия при социалистическом правительстве запретила у себя англо-фашизм? А куда тяготеет ход дела в государствах Южной Америки, где партии вот уже полтораста лет заняты гражданской войной и ныне только и думают о том, чтобы удачно воспроизвести европейские "уроки"? Не в самой ли партийной демократии заложены те начала, которые губят ее, открывая двери то правому то левому тоталитаризму?!..
Мы понимаем, что сторонники партийной свободы охотно замалчивают это вырождение демократии через партийность, эту анти-демократическую эпидемию, захватившую современные Демократические государства: им все кажется, что это целый ряд "несчастных случаев" или "возмутительных злоупотреблений", о которых "в порядочном обществе" лучше совсем не упоминать, наподобие того, как в доме повешенного не говорят о веревке. Они боятся выговорить, что современные демократии гибнут и разлагаются именно от партийного строения и от доктринерского либерализма. Боятся и не умеют бороться. А мы попытаемся извлечь из уроков истории ответственные выводы.

Иван Александрович Ильин - О чувстве ответственности

Когда будущие историки России захотят понять и осветить сущность белого движения, белой борьбы и белой идеи, - они должны будут усвоить себе то основное духовное побуждение, которое владело и двигало белыми сердцами. Это побуждение было - любовь к национальной России, живое, могучее чувство ответственности за все то, что в ней совершается, и чувство собственного достоинства, чувство чести, уводившее людей в борьбу на жизнь и на смерть. Это были три главных источника, которым и в будущем суждено строить новую Россию, питая ее новое правосознание и созидая ее духовную культуру.
Скажем прямо и недвусмысленно: поколение безответственных шкурников и безответственных честолюбцев не освободит Россию и не обновит ее; у него нет и не будет тех духовных сип и качеств, которые строили подлинную Россию в прошлом и которые необходимы для ее будущего. Русский человек, пройдя через все национальные унижения, беды, лишения и страдания, должен найти в себе духовное начало и утвердиться в нем, - постигнуть и принять свое духовное естество и призвание; и только тогда перед ним откроются двери в грядущую Россию.
Человек, как духовное существо, всегда ищет лучшего, ибо некий таинственный голос зовет его к совершенству. Он, может быть, и не знает, что это за голос и откуда он... Он, может быть, чувствует бессилие своей мысли, своего слова каждый раз, как пытается сказать, в чем же состоит это совершенство и какие пути ведут к нему. Но голос этот внятен ему и властен над ним; и именно желание отозваться на этот призыв и искание путей к совершенству придают человеку достоинство духа, сообщают его жизни духовный смысл и открывают ему возможность творить настоящую культуру на земле.

Иван Александрович Ильин - О грядущей России. О формальной демократии. (30.10.1950)

Есть два различных понимания государства и политики: механическое и органическое. Механическое -- отстаивает человеческую инстинктивную особь и ее частные интересы; оно измеряет жизнь количественно и формально. Органическое исходит от человеческого духа и восходит к национальному единству и его общим интересам; оно качественно и ищет духовных корней и решений. Которое же из этих понимании желательно и спасительно для грядущей Росии?
Рассмотрим сначала механическое воззрение.
Оно видит в человеке прежде всего инстинктивную особь, имеющую свои "желания" и "потребности": каждый желает меньше работать, больше наслаждаться и развлекаться; плодиться и наживать; иметь свои безответственные мнения и беспрепятственно высказывать их; подыскивать себе где угодно единомышленников и объединяться с ними; ни от кого не зависить и иметь как можно больше влияния и власти. Ведь люди родятся "равными" и потому каждому из них должны быть предоставлены одинаковые права для отстаивания своих "желаний" и "потребностей": это "неприкосновенные права свободы", которые "не терпят ограничений". Поэтому каждая человеческая особь должна иметь в государственных делах равное право голоса. Сколько людей, столько равных голосов. Что кому нравится, то пусть каждый беспрепятственно и отстаивает. Единомышленники всех стран пусть свободно объединяются; поданные голоса пусть подсчитываются; большинство голосов будет все решать. "Тогда пойдет все гладко и станет все на место"...

Иван Александрович Ильин - О фашизме

Фашизм есть явление сложное, многостороннее и, исторически говоря, далеко еще не изжитое. В нем есть здоровое и больное, старое и новое, государственно-охранительное и разрушительное. Поэтому в оценке его нужны спокойствие и справедливость. Но опасности его необходимо продумать до конца.
Фашизм возник как реакция на большевизм, как концентрация государственно-охранительных сил направо. Во время наступления левого хаоса и левого тоталитаризма - это было явлением здоровым, необходимым и неизбежным. Такая концентрация будет осуществляться и впредь, даже в самых демократических государствах: в час национальной опасности здоровые силы народа будут всегда концентрироваться в направлении охранительно-диктаториальном. Так было в древнем Риме, так бывало в новой Европе, так будет и впредь.
Выступая против левого тоталитаризма, фашизм был, далее, прав, поскольку искал справедливых социально-политических реформ. Эти поиски могли быть удачны и неудачны: разрешать такие проблемы трудно, и первые попытки могли и не иметь успеха. Но встретить волну социалистического психоза --социальными и, следовательно, противо-социалистическими мерами - было необходимо. Эти меры назревали давно, и ждать больше не следовало.
Наконец, фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру.
Однако, наряду с этим фашизм совершил целый ряд глубоких и серьезных ошибок, которые определили его политическую и историческую физиономию и придали самому названию его ту одиозную окраску, которую не устают подчеркивать его враги. Поэтому для будущих социальных и политических движений подобного рода надо избирать другое наименование. А если кто-нибудь назовет свое движение прежним именем ("фашизм" или "национал-социализм"), то это будет истолковано как намерение возродить все пробелы и фатальные ошибки прошлого. Эти пробелы и ошибки состояли в следующем:

Иван Александрович Ильин - От демократии к тоталитаризму

В наше время существует довольно распространенный предрассудок, будто демократический строй обеспечивает человеческое общество от тоталитарного режима и будто всякое отступление от демократии в сторону авторитарного строя приближает народы к тоталитаризму. Верно ли это? Обе эти формы государства, - и авторитарная и демократическая, - хорошо известны нам из истории. Всякое государство, управляемое властью, независимо от народного избрания и контроля, является авторитарным государством: таковы все патриархальные общины, все теократические государства, все диктаториальные республики, все аристократические - наследственные республики, все единоличные диктатуры и все неограниченные монархии. Авторитарный строй не исключает народного представительства, но дает ему лишь совещательные права: глава государства (единоличный или коллективный) выслушивает советы народа, но правит самостоятельно.
Такое авторитарное законодательство и правление отнюдь не ведет к тоталитарному режиму. Тоталитаризм состоит в исключении всей и всякой самодеятельности граждан: их личной свободы, их корпоративной организации, их местного и профессионального самоуправления, их усмотрения в делах личных и семейных, их хозяйственной инициативы и их культурной самодеятельности. Такой (или приближающийся к нему) режим отмечается в истории человечества в виде редкого и кратковременного исключения, в виде проваливающихся опытов, отнюдь не связанных с авторитарной формой государства. Такой режим и не мог быть последовательно проведен до XIX века в силу отсутствия технических условий (железных дорог, телеграфа, телефона, радио, авиации) и административной изощренности (организация всеобщей зависимости и взаимодоносительства); он появился впервые, строго говоря, лишь в XX веке. Для нас поучительна история России: наша страна политически сложилась, окрепла и культурно расцвела при авторитарной форме государства, а ныне нищенствует, терпит унижения, прекратила свой культурный рост и вымирает физически - именно при тоталитарном режиме...

Иван Александрович Ильин - О русской интеллигенции (1928)

"Вы соль земли. Если же соль потеряет силу,
то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к
чему не годна, как разве выбросить ее вон
на попрание людям".
Еванг. от Мтф., V. 13

Русская интеллигенция стоит на великом, идейном и волевом распутии. У обрыва, у бездны пресеклась ее прежняя дорога: нельзя идти далее в том же направлении. Есть лишь крутой поворот в сторону, на новые, спасительные пути; и есть скользкие, обрывающиеся тропинки-на дно... Надо понять и выбрать; решить и идти. Но нельзя выбирать долго: сроки коротки, а время идет. Или вы не слышите, как зовет Россия? Или вы не видите, как развертывается и назревает мировой кризис? Поймите же: Россия должна быть освобождена и очищена до того, как мировой кризис назреет и разразится!..
Не раздумье опасно, а безволие; не самоуглубление, а нерешительность. Русской интеллигенции есть над чем задуматься; и без религиозного и духовного самоуглубления ей не найти верного исхода. Честно и мужественно она должна сказать себе, что революционное крушение русского государства есть прежде всего ее собственное крушение: это она вела и она привела Россию к революции. Одни вели сознательною волею, агитацией и пропагандой, покушениями и экспроприациями. Другие вели проповедью непротивленчества, опрощения, сентиментальности и равенства. Третьи - безыдейною и мертвящею реакционностью, умением интриговать и давить и неумением воспитывать, нежеланием духовно вскармливать, неспособностью зажигать свободные сердца... Одни разносили и вливали яд революции; другие готовили для него умы; третьи не умели (или не хотели) растить и укреплять духовную сопротивляемость в народе...
Здесь все должно быть мужественно додумано до конца и честно выговорено. Горе упрямым и трусливым! Позор самодовольным лицемерам! Беспристрастная история заклеймит их как слепцов и разрушителей, а восстановление России будет обусловлено вымиранием их поколения...

Суворов Александр Васильевич (24.11.1730 - 18.05.1800)

 
Суворов Александр Васильевич (24.11.1730 - 18.05.1800). Поступив на военную службу в 17 лет, Суворов отличается уже во время Семилетней войны, в особенности у Кунерсдорфа. Затем он участвует в первой русско-турецкой войне и в подавлении восстания Пугачева. В ходе второй русско-турецкой войны, уже в чине генерала, он одерживает блестящие победы при Кинбурне в 1787 и под Очаковом в 1788, где наголову разбивает турецкую армию. Во время Бессарабской кампании он берет приступом сильнейшую турецкую крепость Измаил (март 1790). В 1794 он послан на подавление польского восстания. Победив Костюшко при Мациевицах и истребив население Праги, он принимает капитуляцию Варшавы 24 октября (3 ноября). Будучи любимым полководцем Екатерины II, он впадает в немилость после вступления на престол Павла I, но в 1799 его вновь призывают на службу и посылают в Италию, где он одерживает ряд побед, менее чем за пять месяцев изгнав французов из Северной Италии. Пробиваясь через Альпы на помощь Римскому-Корсакову, еле сдерживающему натиск Массены под Цюрихом, он прибывает слишком поздно и вынужден отступить. Вскоре его вместе с русской армией отзывают в Россию, где он умирает 18 мая 1800.

Иван Александрович Ильин - О грядущей России. О государственной форме. (17.08.1948 г)

Этот сложный и очень ответственный вопрос надо ставить с осторожностью и с полной непредвзятостью мысли.
Прежде всего: государственная форма есть не "отвлеченное понятие" и не "политическая схема", безразличная к жизни народов, а строй жизни и живая организация народа. Необходимо, чтобы народ понимал свой жизненный строй; чтобы он умел -- именно "так" -- организоваться; чтобы он уважал законы этого строя и вкладывал свою волю в эту организацию. Иными словами: именно живое правосознание народа дает государственной форме осуществление, жизнь, силу; так, что государственная форма зависит прежде всего от уровня народного правосознания, от исторического нажитого народом политического опыта, от силы его воли и от его национального характера.
Нелепо сажать за шахматы человека, не понимающего игры и ее правил, не умеющего задумать план партии, не желающего вложить в игру свою мысль и свою волю.
Спортивная дружина, не сыгравшаяся в футбол, провалит состязание.
Суворов готовил каждое сражение, разъясняя солдатам ход и смысл предстоящей операции; и именно благодаря этому он выигрывал бой за боем.
Так и в политической жизни: она делается живыми людьми, их патриотической любовью, их государственным пониманием, их характером, их чувством долга, их организационными навыками, их уважением к закону. Все это надо воспитать. Нелепо вводить в стране государственную форму, не считаясь с уровнем и с навыками народного правосознания.

Иван Александрович Ильин - Статьи из сборника «О грядущей России» Об органическом понимании государства и демократии (30.10.1950)

Тот, кто хочет верно понять сущность государства, политики и демократии, -- должен с самого начала отказаться от искусственных выдумок и ложных доктрин. Так, например, это есть вздорная выдумка, будто все люди "разумны", "доброприродны" и "лояльны"; жизнь свидетельствует об обратном, и надо быть совсем слепым, чтобы этого не видеть, или совсем пролганным, чтобы лицемерно отрицать это. Точно также это есть ложная доктрина, будто право голоса можно предоставлять людям независимо от их внутренних свойств и качеств; скажем совсем точно -- независимо от их правосознания. Это есть величайшее заблуждение, будто государственный интерес состоит из суммы частных интересов и будто на состязании и на компромиссе центробежных сил можно построить здоровое государство. Это есть слепой предрассудок, будто миллион ложных мнении можно "спрессовать" в одну "истину"; или будто "честно" сосчитанные "свободные" голоса способны указать истинное благо народа и государства: ибо надо не только "честно" считать, но считать-то надо именно честные и разумные голоса, а не партийные бюллетени.
Итак, жизнь государства слагается не арифметически, а органически. Самые люди, участвующие в этой жизни, суть не отвлеченные "граждане" с пустыми "бюллетенями" в руках, но живые личности, телесно-душевно-духовные организмы; они не просто нуждаются в свободе и требуют ее, но они должны быть достойны ее. Избирательный бюллетень может подать всякий; но ответственно справляться с бременем государственного суждения и действия -- может далеко не всякий. Человек участвует в жизни своего государства -- как живой организм, который сам становится живым органом государственного организма; он участвует в жизни своего государства всем -- телесным трудом, ношением оружия, воинскими лишениями, напряжениями и страданиями; своею лояльною волею, верностью сердца, чувством долга, исполнением законов, (всем своим частным и публичным) правосознанием.

Иван Александрович Ильин - Изживание социализма

Было время, когда среди русской интеллигенции господствовало воззрение, что "порядочный человек не может не быть социалистом" и что "только социализм" осуществит на земле свободу, равенство, братство и справедливость. С тех пор мы много пережили и перестрадали; опыт осуществлен и последовательно проведен в огромном масштабе. Ныне мы должны судить на основании этого опыта. Мы увидели социализм в жизни и поняли, что он осуществим только в форме всепроникающе '' и всепорабощающего тоталитарного режима. Социализм прежде всего угашает частную собственность и частную инициативу. Погасить частную собственность значит водворить монопольную собственность государства; погасить частную инициативу значит заменить ее монопольной инициативой единого чиновничьего центра. Так обстоит не только в России: и в Западной Европе, всюду, где проводится советский социализм (Польша, Чехия, Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия, Албания, Восточная Германия) или социализм Второго Интернационала (Франция, Англия), всюду вырастает (быстро или медленно) монопольная собственность государства и слагается монопольная инициатива единого чиновничьего центра. В этом - самая сущность социализма.
Это ведет неизбежно к монополии государственного работодательства и создает полную и бесповоротную зависимость всех трудящихся от касты партийных чиновников. Знаменитый французский социолог Густав Лебон был прав, предсказывая этот ход развития. Чтобы осуществить государственно-централизованный хозяйственный план, эта каста вынуждена силою вещей овладеть всею хозяйственной деятельностью страны, а потом и политической, и культурной жизнью народа и ввести тоталитарный строй. В тоталитарном же строе - нет ни свободы, ни равенства, ни братства, ни справедливости. Мы видели в жизни - и левый , и правый тоталитаризм. С нас достаточно. Пустые мечты и политические сказки предоставим детям и агитаторам. Почему русская интеллигенция тянула прежде к социализму?

Татьяна Миронова - Воздействие телевидения на сознание (Аудиоролик)

Татьяна Миронова - Задачи национально-патриотических сил России

Татьяна Миронова: Язык — живой и мертвый. От старшего поколения молодому


Передача доктора филологических наук, правозащитницы Татьяны Мироновой в эфире "Народного радио". Эфир: декабрь 2009 года.

В этом выпуске собственной авторской программы Татьяна Миронова рассказывает о своих впечатлениях от концерта "Русского Образа" 4 ноября на Болотной площади, об аресте Никиты Тихонова и Жени Хасис, о т.н. борьбе с экстремизмом, а по сути - с неравнодушной русской молодежью за которой будущее. Послушайте, оно того стОит!

Татьяна Миронова (к старшему поколению):
"Не бойтесь показаться сочувствующими экстремистам, они не экстремисты, они наши защитники. Как могут, так и защищают. А главное - они наша родная кровь...".
http://propovednik.voskres.ru/tm.html
http://rusverdict.livejournal.com/22611.html
http://www.narodinfo.ru/

Татьяна Миронова - О солидарности поколений

20.04.2010
Каждый из нас, русских людей старшего поколения, время от времени переживает трудные минуты, когда приходится подводить итоги жизни. И почти каждому из нас оглянуться на сделанное – страшно, а смотреть в будущее – еще страшнее.

Действительно, что у старших поколений позади? Безоглядный разрыв с интересами своей страны. Ведь именно мы поддались страхам и запугиваниям: советский-де проклятый режим создает условия для непредсказуемых катастроф и бедствий. Так поставим же, - призывали нас реформаторы, - государство под свой контроль. И возникали экологические движения, которые вызывались контролировать окружавшую особо опасные промышленные производства среду. И продвигались социальные реформы, инициаторы которых врали нам: дескать, вы будете платить за медицину и образование, но зато за свои деньги будете и требовать высококлассное обслуживание. Так же изощренно эксплуатировался внушенный народу страх перед бездушной, а потому и неуклюжей, неповоротливой системой государственной собственности. Помните, как нас убеждали? Государственное – это значит, ничье! Разделим собственность государства, то есть, общенародную собственность, поровну на весь народ. Каждый станет собственником своего куска, и заживем! Ибо каждый, - так нам обещали, - сможет контролировать использование его собственной доли имущества.

Разумеется, то была бесстыдная и умелая эксплуатация искусственно нагнетаемых в обществе страхов, укорененных сомнений в безопасности государства, которое именовалось СССР. С оглядкой на прошедшие «лихие» девяностые в нынешнее еще более «лихое» десятилетие мы все запоздало понимаем, как бессовестно были обмануты и как легкомысленно дали себя обмануть.

Татьяна Миронова - Из под лжи. Государь Николай II. Григорий Распутин




2. Фабрика лжи: почему по сей день скрывают правду о цареубийстве




О грехе отречения русских от своего Царя

В 1865 году умер наследник Престола Николай Александрович, старший сын Императора Александра II, и это большое русское горе неожиданно вызвало злую радость не только вне России, но и в самой России. Потрясенный Федор Иванович Тютчев отозвался на злобное ликование странно звучавшим стихотворением:
О, эти толки роковые,
Преступный лепет и шальной
Всех выродков земли родной,
Да не услышит их Россия, –
И отповедью – да не грянет
Тот страшный клич, что в старину:
"Везде измена – Царь в плену!"
И Русь спасать Его не встанет.
И только полвека спустя, в 1917 году, обнажился пророческий смысл тютчевских строк. Плененный своими же генералами, понятно, что изменниками, но от этого не легче, в поезде под Псковом Император всея Руси Николай II, покинутый Церковью, преданный народом, пишет в своем дневнике горько и точно: "Кругом измена и трусость, и обман". Генералы Рузский, Алексеев, Эверт, Брусилов и думские масоны требовали тогда у Царя отречения от Престола в пользу Наследника.
Исчисление событий, непосредственно связанных с отречением Государя, надо вести, очевидно, с 14 февраля 1917 года, когда недовольные скудостью жизни военного времени толпы вышли на улицы Петрограда с лозунгами "Долой войну!", "Да здравствует республика!". 17 февраля стачечная зараза охватила крупнейший Путиловский завод и чумовой волной покатилась по всему городу. Рабочие громили хлебные лавки, избивали городовых. 23 февраля бастовало уже 128 тысяч человек. 26 февраля восстала распропагандированная революционерами 4-я рота запасного батальона Павловского гвардейского полка, которая открыла огонь по полиции, пытавшейся пресечь беспорядки. Начался переход петроградского гарнизона на сторону толпы…

Иван Александрович Ильин - Идея ранга

Современное человечество утратило чувство верного ранга. Поэтому оно перестало верить в идею ранга вообще, поколебало ее, расшатало и попыталось погасить ее совсем: объявить всякий ранг мнимым, произвольным, незаслуживающим ни признания, ни уважения... "Все в жизни условно и относительно; кому что нравится и выгодно, то и хорошо; кто силен, кто умеет импонировать и принуждать, тот и выше; а остальное - человеческие выдумки, с которыми давно пора покончить"... Так обстоит во всех вопросах ранга: в политике, в искусстве, в науке, в религии и церкви - везде. И в этом состоит самая сущность революции - в сознательном, вызывающем попрании всякого ранга, в осмеянии самой идеи ранга; а все остальное является естественным и неизбежным последствием этого. На этом сокрушилась тридцать лет тому назад наша Россия. И только позже, слишком поздно, русские люди стали понимать, что здоровое чувство ранга враги подрывали в них для того, чтобы все фальсифицировать: чтобы выдвинуть худших, чтобы вознести бессовестных и бесчестных, чтобы создать новый социальный отбор бесчестия, раболепства и насилия, а когда русские люди стали это понимать, то увидели себя в ярме; увидели себя перед выбором: или участвовать в раболепстве и бесчестии - или погибать в лишениях и унижениях. Ранг был не просто "отменен": он был украден, злоупотреблен, фальсифицирован и заменен новым "антирангом".
И вот, среди современного человечества есть два различных миросозерцания: ранговое и эгалитарное. Они стоят в борьбе друг с другом - на всем протяжении земли и во всех областях культуры. Досмотрим в этом все до конца.

Иван Александрович Ильин - Идея национальной науки (1930)

Светлой памяти профессоров
Московского университета
Сергея Михайловича Соловьева,
Бориса Николаевича Чичерина
Владимира Ивановича Герье

Вдали от родины, в чужой стране, в состоянии изгнанничества справляем мы сегодня наш русский исконный академический праздник, юбилейный праздник Московского университета... И слышится в сердце некий голос, напоминающий о том, что юбилей, празднуемый нами сегодня, есть юбилей не радостный, а скорбный, и что мы обязаны сказать себе самим скорбную и горькую правду: не оградили мы Россию от беды и разгрома; не уберегли мы русскую Академию от порабощения и поругания; свирепый враг владеет нашей родиной: двенадцать лет тому назад он овладел ею и двенадцать лет тому назад русские ученые, верные своему званию, стали или мучениками, или изгнанниками ...
И когда выговариваешь про себя эту горькую правду, в которой звучит, как некий отдаленный раскат грома, суд истории над тем, что было, и над тем, что совершается ныне, - сразу: и вопрос, и ответ, и укор, и приговор, и поучение, и призыв; когда выговариваешь эту формулу скорби, страдания и стыда, в коей сосредоточилось так много с виду бесплодного, но героического (и потому никогда не бесплодного) сопротивления, то неизменно спрашиваешь себя: а разве могло быть иначе, разве могло быть так, что судьба исторической России, создавшей русскую Академию, не станет судьбой русских университетов и русской науки? что будет растлена и поругана, вослед за русской государственностью, вся русская национальная культура, за исключением академий? что волна русского варварства и интернационального злодейства, поднявшись и затопив все, пощадит именно научную кафедру в России?

Иван Александрович Ильин - О грядущей России. Зависть как источник бедствий (1.07.1952)

Наше время принесло людям страдания, скажем прямо, беспримерные в истории; и конца этой эпохи еще не видно. И тот, кто даст себе труд вдуматься и вчувствоваться в развертывающиеся за двадцатый век мировые события, тот быстро нащупает их главный источник -- человеческую зависть. Эти события как бы подводят итог предшествующим векам -- их развитию, их вырождению и их доктринам.
Зависть, конечно, не новое явление в истории. С акта зависти начинается Библия (Каин и Авель); о первозданном акте зависти повествует египетский миф (злой и коварный Сэт убивает благостного Озириса)... В мире всегда были завистники, ожесточавшиеся от всякого чужого преимущества. Но никогда еще в истории зависть не становилась главным движущим фактором, руководящей лжеидеей мирового кризиса. А в наши дни зависть не только осознала себя, но и выговорила себя как доктрину, превратилась в мировой заговор (точнее -- в несколько параллельных мировых заговоров!) и выработала программу, систему борьбы и организацию. Она становится основным побуждением народов или как бы тем отравленным воздухом, которым дышит современная масса. Почему? Как это сложилось? Чем это объясняется?

Иван Александрович Ильин - Жизненные основы федерации

Всякий серьезный и ответственный политик знает, что государственная форма вырастает в жизни народа исторически и органически и что она всегда обусловлена его индивидуальными особенностями: внешними - его размерами, его климатом, его географическими данными, его расовым и племенным составом и т. д.; и внутренними - его верою, его душевными дарами, его правосознанием, его моралью и т. д. Нет и не может быть конституций одинаково подходящих разным народам. И когда мы, Рассеянные по всему миру, слышим иногда такие "умные" предложения: "введите вы у себя в России федеративную республику с референдумом!", то мы всегда спрашиваем себя, по наивности нам это предлагают или из желания повредить России? Что иному народу здорово, то может быть для русского смертью.
Федеративный строй имеет свои основы, вне которых он или останется "на бумаге", или превратится в гибельную "псевдо-федерацию" (см. Н. 3. номер 69 и 70 ), разлагая и ослабляя страну и вызывая бесконечные внутренние трения, перевороты, гражданские войны и смуты.
1. Первая основа федеративного строя состоит в наличности двух или нескольких самостоятельно-оформленных государств. Где их нет, там о федерации не следует и говорить. Это они договариваются друг с другом о соединении в одно большое политическое "тело". Каждое из них должно быть или совсем самостоятельным, как это было в Германии, или они должны провозгласить свою независимость и начать борьбу за нее, как это было в Швейцарии и в Соединенных Штатах; или же они должны, в качестве колоний, лояльно испросить согласия у своей метрополии, как это было с австралазийскими колониями Англии. Но каждое из них должно быть консолидированной государственной общиной, успешно создавшей у себя власть, единство и правопорядок. Политические амебы, кочевые пустыни, фиктивные "якобы-государства", вечно мятущиеся и политичес-ки взрывающиеся общины (соответствующие невменяемым сумасшедшим) - не могут федерироваться: это величины бесформенные, безответственные, невменяемые, неспособные ни заключить государственный договор, ни соблюсти его. Заключать с ними договор было бы нелепым делом: они подлежат не федерации, а культурной оккупации и государственному упорядочению. Такова и бывает их историческая судьба.

Иван Александрович Ильин (28.03.1883, Москва - 21.12.1954, Цолликон, Швейцария) - выдающийся русский мыслитель, правовед, политолог. Автор более 40 книг и 300 статей на русском и немецком языках.


Михаил НЕСТЕРОВ (1862-1942).
Мыслитель. Портрет Ивана Александровича Ильина. 1921—1921.
Репродукция с сайта
http://lj.rossia.org/users/john_petrov/ 

Иван Александрович Ильин  (28.03.1883, Москва - 21.12.1954, Цолликон, Швейцария) - выдающийся русский мыслитель, правовед, политолог. Автор более 40 книг и 300 статей на русском и немецком языках.
Родился 28 марта 1883 г. (9 апреля по григорианскому календарю). Закончил (1906) юридический факультет Московского Императорского университета. Приват-доцент (1909) кафедры истории права и энциклопедии права. Доктор государственных наук (1918) - диссертация "Философия Гегеля как  учение о конкретности Бога и человека". В 1922 выслан из Советской России как активный противник большевистского режима. Профессор (1922-1934) Русского научного института в Берлине. Редактор-издатель журнала "Русский колокол" (1927-1930). Из-за преследований гестапо должен был перебраться в Швейцарию (1938), где прожил до 1954 года.

Иван Александрович Ильин - Как литературный критик

Ильин как литературный критик. Ильин вошел в историю отечественной культуры не только как православный мыслитель, правовед, оратор, но и как крупный литературный критик, труды которого отличаются философской глубиной, острой наблюдательностью и независимостью от обветшалых штампов и ложных мифов. Самобытность его критической манеры в том, что эстетический анализ художественного произведения или творчества писателя в целом сочетаются у него с духовно-философско-религиозным анализом.
Проблемы культуры, искусства и литературы Ильин рассматривает в свете величайшего в истории человечества духовного кризиса, достигшего в ХХ столетии своего апогея. Особенность этого кризиса в том, что люди не просто утратили веру в Бога, но и ополчились на саму идею Бога. «Непросвещенные неверы» на протяжении нескольких последних веков всеми силами стремились не только скомпрометировать эту идею, но и одержать победу в борьбе с верующими, порой истребляя их физически. Все остальные разновидности кризиса (культурный, экономический, экологический и др.) являются, по мнению Ильина, результатом духовно-религиозного оскудения, которое началось еще в эпоху Ренессанса, а с к. XVIII столетия стало интенсивно развиваться вследствие широкого распространения в мире атеистических и материалистических доктрин, различных оккультных и теософских теорий.
Не случайно в XIX в. в европейской культуре началась новая эпоха — эпоха оправдания дьявольского начала: многие европейские писатели, композиторы обратились к демонической теме. Причем у многих из них (Байрон, Гофман, Гёте) демоны изображались в привлекательном виде. Отчуждение культуры и искусства от веры, религии в течение последних столетий привело к возникновению современного безбожного псевдоискусства с его похотливой разнузданностью, духовной бессодержательностью и нравственной пустотой. Кинематограф, а в наши дни телевидение, заменили человеку храм, заставив забыть о высших целях Бытия. В подобном мнимоискусстве, создаваемом и распространяемом «беспочвенными людьми, забывшими о Боге», царит, по словам Ильина, безответственность и вседозволенность. В сущности, это уже не искусство, а «чувственное марево», предназначенное для эротического возбуждения и праздного времяпрепровождения скучающих и сытых.

Ильин Иван Александрович (1883-1954), российский религиозный философ, правовед, публицист.

ИЛЬИН Иван Александрович (1883-1954), российский религиозный философ, правовед, публицист. В философии Гегеля видел систематическое раскрытие религиозного опыта пантеизма ("Философия Гегеля как учение о конкретности бога и человека", 1918). Активный противник большевизма, идеолог белого движения. В 1922 выслан за границу. Профессор Русского научного института в Берлине (с 1923) и издатель журнала "Русский колокол" (1927-30). В 1934 уволен нацистами, с 1938 - в Швейцарии. Автор нескольких сотен статей и св. 30 книг, в т. ч. "О сопротивлении злу силою" (1925), "Путь духовного обновления" (1935, 1962), "Основы борьбы за национальную Россию" (1938), "Аксиомы религиозного опыта" (т. 1-2, 1953), "Наши задачи" (т. 1-2, 1956).
+ + +
ИЛЬИН Иван Александрович (28.03.[9.04].1883—21.12.1954), философ, мыслитель, ученый правовед, государственный публицист и литературный критик.

По отцовской и материнской линии Иван Александрович Ильин происходил из заслуженных дворянских родов, служивших верой и правдой своему Отечеству и давших России целую плеяду образованных и талантливых потомков. Прадед — Иван Ильич Ильин (1768—?) служил при имп. Павле I коллежским советником, 25 апр. 1796 ему был пожалован Диплом на дворянское достоинство; вышел в отставку в чине действительного статского советника. Оставил после себя небольшую рукописную книгу в изящном кожаном переплете: «Катехизис. Сыну моему Ивану Ивановичу Ильину мое родительское благословение», датированную 16 сент. 1814 (С.-Петербург), в которой изложил свои взгляды на воспитание детей в семье в духе Православия, патриотизма и служения Богу, царю и отечеству, что, как оказалось, сильно повлияло на весь род Ильиных.

Иван Александрович Ильин - Опасности и задания русского национализма

I
Все то, что я высказал в оправдание и обоснование национализма, заставляет меня договорить и признать, что есть больные и извращенные формы национального чувства и национальной политики. Эти извращенные формы могут быть сведены к двум главным типам: в первом случае национальное чувство прилепляется к неглавному в жизни и культуре своего народа; во втором случае оно превращает утверждение своей культуры в отрицание чужой. Сочетание и сплетение этих ошибок может порождать самые различные виды больного национализма. Первая ошибка состоит в том, что чувство и воля националиста прикрепляются не к духу и не к духовной культуре его народа, а к внешним проявлениям народной жизни - к хозяйству, к политической мощи, к размерам государственной территории и к завоевательным успехам своего народа. Главное, - жизнь духа, - не ценится и не бережется, оставаясь совсем в пренебрежении или являясь средством для неглавного, т.е. превращаясь в орудие хозяйства, политики или завоеваний. Согласно этому есть государства, националисты которых удовлетворяются успехами своего народного хозяйства (экономизм), или мощью и блеском своей государственной организации (этатизм), или же завоеваниями своей армии (империализм). Тогда национализм отрывается от главного, от смысла и цели народной жизни - и становится чисто инстинктивным настроением, подвергаясь всем опасностям обнаженного инстинкта: жадности, безмерной гордыне, ожесточению и свирепости. Он опьяняется всеми земными соблазнами и может извратиться до конца. От этой ошибки русский народ был огражден, во-первых, своим прирожденным религиозным смыслом; во-вторых, Православием, которое сообщило нам, по слову Пушкина, "особенный национальный характер" и внушило нам идею "святой Руси". "Святая Русь" не есть "нравственно праведная" или "совершенная в своей добродетели" Россия:

Иван Александрович Ильин - Что есть истинный национализм

(Глава из книги "Манифест Русского Движения")
Есть закон человеческой природы и культуры, в силу которого все великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и все гениальное родится именно в лоне национального опыта, уклада и духа. Денационализуясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к священным огням жизни. Ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны: в них заложены и живут целые века всенародного труда, страдания, борьбы, созерцания, молитвы и мысли. Национальное обезличение есть великая беда и опасность: человек становится безродным изгоем, беспочвенным и бесплодным скитальцем по чужим духовным дорогам, обезличенным интернационалистом, а народ превращается в исторический песок и мусор.

Всей своей историей и культурой, всем своим трудом, созерцанием и гением каждый народ служит Богу, как умеет. И для этого служения каждый народ получает свыше дары Святого Духа и земную среду для жизни и борьбы. И каждый по-своему приемлет эти дары и по-своему создает свою культуру в данной ему земной среде.

И вот, национализм есть уверенное и страстное чувство, — что мой народ действительно получил дары Святого Духа; что он принял их своим инстинктивным чувствилищем и творчески претворил их по-своему; что сила его жива и обильна, и призвана к дальнейшим великим, творческим свершениям; что поэтому народу моему подобает культурное "самостояние", как залог его величия (формула Пушкина), и независимость государственного бытия.

Итак, национальное чувство есть любовь к историческому облику и к творческому акту своего народа.

Иван Александрович Ильин - Кризис безбожия

Первая глава лекции, прочитанной И.А. Ильиным в Риге 11 октября 1935 года.
Историческое время, выпавшее нам на долю, исполнено великого и глубокого значения: это эпоха чрезвычайной насыщенности, напряженности, эпоха крушения, подводящего итоги большому историческому периоду; это время испытания: совершается как бы некий исторический и духовный смотр, жизненная ревизия человеческих духовных сил, укладов и путей.
Так, как если бы некий великий судия сказал современному человечеству: "Вот, я попущу силам зла и соблазна, силам испытующим и совращающим; и они развернут учение свое и строительство свое, а ты - им в ответ - откроешь душу свою и покажешь лицо свое; и будет великий суд над ними - по делам и плодам их; и над тобою - по исповеданию и противлению твоему".
И вот, согласно этому, неслышно изрекшему, но столь остро внятному нам в событиях гласу,- наше время развернуло перед нами сразу: величайший подъем воинствующего безбожия и строжайший суд над выношенной человечеством за последние века и тысячелетия религиозностью.
А если охватить весь процесс сразу единым выражением, то перед нами развернется единственный в своем роде кризис безбожия.
Слово кризис есть первоначально слово греческое. Оно происходит от "крино", что значит "сужу". Кризис обозначает такое состояние человека, его души или тела, или дел и событий, в котором выступают скрытые силы и склонности; они развиваются, развертываются, осуществляют себя, достигают своего максимального напряжения и проявления, своей высоты и полноты и тем самым обнаруживают свою настоящую природу: они как бы произносят сами над собою суд и переживают поворотный пункт; это их перелом, перевал; час, в который решается их жизненная судьба; это время их буйного расцвета, за которым начнется - или их преодоление и крушение, или же умирание того человека или того человеческого дела , которое было настигнуто кризисом.

Иван Александрович Ильин - Что нам делать?


Эта статья профессора И.А.Ильина была напечатана
в XVI-ом сборнике "День русского ребенка"
(С.-Франциско, апрель 1954 года)
в виде письма на имя редактора сборника
Николая Викторовича Борзова.
Глубокоуважаемый Николай Викторович!
Вы просили меня, чтобы я написал для Вашего журнала "о себе самом". Я понимаю это так, что мне следует формулировать для Ваших читателей мои жизненные воззрения и убеждения. Я делаю это с радостью. И при этом исхожу из вопроса: что нам делать? - нам, русским людям, верным России и ищущим путей к ее возрождению...
И вот, с самого начала нам надо признать, что кризис, приведший Россию к порабощению, унижению, мученичеству и вымиранию, был в основе своей не просто политический и не только хозяйственный, а духовный. Трудности хозяйственные и политические могут возникнуть и накопиться везде и могут обрушиться на каждое государство. Но каждому народу даются духовные силы именно для того, чтобы преодолевать эти трудности и творчески справляться с ними, не впадая в разложение и не отдавая себя на соблазн и растерзание силам зла... Но в роковые годы I-й мировой войны (1914-1918) русские народные массы не нашли в себе этих необходимых духовных сил: эти силы нашлись только у героического меньшинства русских людей; а разложившееся большинство, - ибо за вычетом пассивно-нейтральных "хороняк" это было, по-видимому, большинство, - соблазнилось о вере, о церкви, о родине, о верности, о чести и о совести, пошло за соблазнителями, помогло им задавить, замучить и выбросить за рубеж верных и стойких, а само было порабощено на десятки лет своими соблазнителями.
Политические и экономические причины, приведшие к этой катастрофе, бесспорны. Но сущность ее гораздо глубже политики и экономики: она духовна.
Это есть кризис русской религиозности. Кризис русского правосознания. Кризис русской военной верности и стойкости. Кризис русской чести и совести. Кризис русского национального характера. Кризис русской семьи. Великий и глубокий кризис всей русской культуры.

Иван Александрович Ильин - О тоталитарном режиме


Из работы «О грядущей России»
 

Еще тридцать лет тому назад никому и в голову не приходило включать в науку права понятие "тоталитарного" государства: не потому, чтобы идея такого государства никогда не появлялась на горизонте историка (это было бы неверно !), а потому, что такой режим казался невозможным и никто его не злоумышлял. Если бы даже кто-нибудь "выдумал" его (срв. напр. проект Шигалева-Верховенского в "Бесах " Достоевского!), то все сказали бы: нет, на земле не найдется ни таких бессовестных и безумных людей, ни таких чудови щ ных государственных учреждений, ни таких технических орудий и приспособлений, чтобы осуществить эту всепроникающую, всенасилующую, всерастлевающую политическую машину. Но вот тоталитарный режим стал историческим и политическим фактом, и мы вынуждены с этим считаться: и люди нашлись, и учреждения развернулись, и техника явилась к услугам людей.
Что же такое тоталитарный режим? Это есть политический строй, беспредельно расширивший свое вмешательство в жизнь граждан, включивший всю их деятельность в объем своего управления и принудительного регулирования. Слово "тотус" означает по-латыни, "весь, целый". Тоталитарное государство есть всеобъемлющее государство. Оно отправляется от того, что самодеятельность граждан не нужна и вредна, а свобода граждан опасна и нетерпима. Имеется единый властный центр: он призван все знать, все предвидеть, все планировать, все предписывать. Обычное правосознание исходит от предпосылки: все незапрещенное - позволено; тоталитарный режим внушает совсем иное: все непредписанное - запрещено. Обычное государство говорит: у тебя есть сфера частного интереса, ты в ней свободен; тоталитарное государство заявляет: есть только государственный интерес, и ты им связан. Обычное государство разрешает: думай сам, веруй свободно, строй свою внутреннюю жизнь, как хочешь; тоталитарное государство требует: думай предписанное, не веруй совсем, строй свою внутреннюю жизнь по указу. Иными словами: здесь управление - всеобъемлющее; челобек всесторонне порабощен ; свобода становится преступной и наказуемой.

Иван Александрович Ильин - О сильной власти

Россия, как национально-политическое явление, была создана сильной государственной властью, которая, однако, никогда (даже при Иоанне Грозном!) не покушалась на тоталитарное ведение жизни, культуры и хозяйства. Так было в прошлом; так будет и впредь. И нам, русским патриотам, надлежит помнить это и, не ослепляясь безобразиями коммунистически-тоталитарной диктатуры, явившей миру не сильную власть, а насильственно-произвольное попирание жизни, самостоятельности и свободы, крепить нашу национально-государственную власть – в ее конституционном строении, в ее государственном направлении, в ее волевой энергии, в ее блюдении права и свободы, в ее политическом искусстве и особенно в ее всенародных духовных корнях.
Строго говоря, самое выражение " сильная власть" должно бы считаться странным и излишним: ведь власть сама по себе есть общественно выделенная и организованная сила – в этом ее сущность и назначение; она есть живое средоточие уполномоченной и могущественной воли , которую все признают, уважая ее, подчиняясь ей и исполняя ее требования и законы. Что же означает выражение: "сильная власть "? "Сильная сила"? Не плеоназм ли это?

Иван Александрович Ильин - Статьи из сборника «О грядущей России»


Избранные статьи. под ред. Н.П.Полторацкого. Изд. Св.-Троицкого Монастыря и Корпорации Телекс Джорданвилл, Н.-Й. США, 1991. //М.: Воениздат, 1993., 368 с.
 

К ИСТОРИИ ДЬЯВОЛА (20.10.1948 г)
Дьявольское начало имеет в жизни человеческого рода свою историю. По этому вопросу существует серьезная научная литература, не касающаяся, впрочем, последних десятилетий. Однако именно последние десятилетия проливают новый свет на два прошедших века. Эпоха европейского "просвещения" (начиная с французских энциклопедистов 18 века) подорвала в людях веру в бытие личного дьявола. Образованному человеку не верится в существование такого отвратительного, человекообразного существа "С хвостом, с когтьми, с рогами" (по Жуковскому), никем не виданного, а изображаемого только в балладах и на картинках. Лютер еще верил в него и даже швырнул в него чернильницей; но позднейшие века отвергли "черта" и он постепенно "исчез", угас как "отживший предрассудок".
Но именно тогда им заинтересовались искусство и философия. У просвещенного европейца остался лишь "плащ" сатаны и он начал с увлечением драпироваться в него. Загорелось желание узнать о дьяволе побольше, рассмотреть его "истинный облик", угадать его мысли и желания, "перевоплотиться" в него или хотя бы "пройтись" перед людьми в дьявольском образе...

Иван Александрович Ильин - О православии и католичестве

Значение православия в Русской истории, культуре духовно определяющее. Для того чтобы это понять и убедиться в этом, не надо самому быть православным: достаточно знать русскую историю и иметь духовную зоркость. Достаточно признать, что тысячелетняя история России творится людьми христианской веры; что Россия слагалась, крепла и развертывала свою духовную культуру именно в христианстве, и что христианство она исповедовала, восприняла, созерцала и вводила в жизнь именно в акте православия. Именно это было постигнуто и выговорено гением Пушкина.Вот его подлин ныеслова:
«Великий духовный и политический переворот нашей планеты есть христианство. В этой священной стихии исчез и обновился мир». «Греческое вероисповедание, отдельное от всех прочих, дает нам особенный национальный характер». «Россия никогда ничего не имела общего с остальной Европой»...; «история ее требует другой мысли, другой формулы».
И вот, ныне, когда наши поколения переживают великий государственный, хозяйственный, моральный и духовно творческий провал в истории России и когда мы повсюду видим ее недругов (религиозных и политических), подготавливающих поход на ее самобытность и целость, мы должны твердо и точно выговорить: дорожим ли мы нашей русской самобытностью, каковы ее основы и каковы те покушения на нее, которые мы должны предвидеть?

Иван Александрович Ильин - Основные задания монарха

Публикуется по «О монархии и республике».
Собрание сочинений: в 10 т. - М.: Русская книга, 1994
 
Я уже указал на то, что доверие к царю образует первое и основное условие не только прочности монархии, но и просто самого существования ее. (...) И нужно признать, что если мы начнем внимательно читать мировую идеологическую литературу о монархии, то мы увидим эту всюду проявляющуюся заботу о том, чтобы царь помнил, что он не должен нарушать доверия подданных к себе, но, напротив,- питать его и укреплять.
Редкий народ не имеет своего выработанного, выстраданного образа "хорошего" или даже "идеального" царя. И почти повсюду мы находим указания на то, что царю должно быть присуще особого рода внутреннее духовное делание, которое должно придать ему необходимые ему свойства, ставящие его на подобающую ему высоту, делающие его достойным того отношения к нему со стороны подданных, которое составляет самое естество царской власти. В основе этого внутреннего делания, в коем царь должен пребывать, лежит религиозность. Это могло бы быть ясно уже и из того, что я раньше говорил о мистическом восприятии монархии, присущем монархическому правосознанию. Я касаюсь этого сейчас исключительно с точки зрения доверия подданных к монарху. Это доверие должно иметь некоторое последнее основание: уверенность подданных в том, что монарх сам ставит себя перед лицо Божие и сам измеряет свои дела и решения критериями божественного откровения; это понятно - ибо нет на земле единения людей более могучего, как единение их перед лицом одинаково воруемого Божества. Торжественное поставление себя перед лицо Божие и выявление своего религиозного лика - вот смысл, основной смысл всякой монаршей присяги и всякого коронования. Так бывало во все времена и у всех народов: царь и народ соединяются в доверии, ставя себя перед лицо Божие. Здесь особенное значение приобретает едино-исповедность монарха и народа: доверие предполагает единоверие и питается им.
(...) Еще в книге Ману было намечено и затем в Риме, в Средние века и особенно в старой России встречается учение о двойном составе царского существа: божественном и человеческом.
Через обряд или без обряда - но в сокровенной глубине царской души утверждается некая священная глубина, качественно высшая по сравнению с обыкновенными людьми и призванная к тому, чтобы подчинить себе и обычно-человеческое, страстное и грешное, земное сердце царя. Горе царю, если он этого подчинения не соблюдает, если он сам не культивирует в себе эту священную глубину- духа, любви, благой воли, справедливости, мудрости, бескорыстия, бесстрастия, правосознания и патриотизма.
Powered By Blogger