11:14 22.01.2013
Анатолий Чубайс © KM.RU, Алексей Белкин
СПРАВКА KM.RU
Сергей Глазьев предсказывает в ближайшие два года новую волну спада, вызванную снижением спроса на сырьевые товары и резким падением цен на нефть. Но и это еще не все неприятности, которые нас ожидают. Страна уже попала в кольцо новых угроз, говорит экономический советник: «В условиях наращивания эмиссии мировых валют возникает угроза поглощения российских активов иностранным капиталом».
Свернуть
Все поймут, что он и его клан два десятилетия паразитировали на остатках советской экономики
Анатолий Чубайс довольно редко оглашает свою позицию по тем или иным значимым событиям повестки дня. Во-первых, она и так понятна. Во-вторых, он предпочитает кулуарное политическое действие публичному и текущее менеджерское – пропагандистскому. Он вообще больше делает, чем говорит. Другой вопрос, что именно делает и какой вред приносит своими действиями.
Поэтому если он все же публично оглашает свою позицию – значит, вопрос, по которому он ее оглашает, признается им особо значимым и существенно задевает его интересы.
Поэтому значимо не то, что он болезненно, негативно и малокорректно отреагировал на оглашение позиции Глазьева по вопросам стратегии экономического развития страны: было бы странно, если бы он ее приветствовал. Чубайс и Глазьев – идеологические и политические антиподы.
Значимо то, что он отреагировал публично. Потому что в первую очередь это означает признание значимости записки Глазьева и признание ее угрозы для курса, который проводит Чубайс, и для интересов тех людей и групп, которые представляет Чубайс и которые за ним стоят.
Таким образом, во-первых, это означает, что, по его мнению, разработка Глазьева ухватила некие сущностные моменты происходящего и как минимум в главных моментах соответствует действительности.
Во-вторых, что реализация его предложений явно реальна: Чубайс не стал бы обращать внимание на то, что обречено на неудачу, а наоборот, мог бы молча наблюдать за тем, как эти предложения дискредитируют сами себя. В-третьих – что существует опасность принятия Путиным предложений Глазьева.
Чубайс ценит свое слово и публично выступает лишь против того, что признает особо опасным. Причем, сочтя нужным выступить против, он не нашел, что возразить по сути позиции Глазьева. Ни одно из содержательных положений последнего оспорено не было, даже наиболее спорный тезис – о необходимости существенного обесценивания рубля для активизации промышленного роста, то есть о девальвации. Хотя, конечно, было бы странно, если бы Чубайс оспаривал эту позицию, поскольку сам же привел страну к катастрофе сверхдевальвации в 1998 году.
Чубайс, напомним, объявил, что Глазьев не является экономистом, комментируя тезис о том, что «Европа и США эмитируют деньги для захвата российских активов»: «Человек, который всерьез утверждает, что денежная эмиссия в США и Европе осуществляется с целью захвата по дешевке российских активов, если он здоров, может быть кем угодно, только не экономистом».
Анатолий Чубайс довольно редко оглашает свою позицию по тем или иным значимым событиям повестки дня. Во-первых, она и так понятна. Во-вторых, он предпочитает кулуарное политическое действие публичному и текущее менеджерское – пропагандистскому. Он вообще больше делает, чем говорит. Другой вопрос, что именно делает и какой вред приносит своими действиями.
Поэтому если он все же публично оглашает свою позицию – значит, вопрос, по которому он ее оглашает, признается им особо значимым и существенно задевает его интересы.
Поэтому значимо не то, что он болезненно, негативно и малокорректно отреагировал на оглашение позиции Глазьева по вопросам стратегии экономического развития страны: было бы странно, если бы он ее приветствовал. Чубайс и Глазьев – идеологические и политические антиподы.
Значимо то, что он отреагировал публично. Потому что в первую очередь это означает признание значимости записки Глазьева и признание ее угрозы для курса, который проводит Чубайс, и для интересов тех людей и групп, которые представляет Чубайс и которые за ним стоят.
Таким образом, во-первых, это означает, что, по его мнению, разработка Глазьева ухватила некие сущностные моменты происходящего и как минимум в главных моментах соответствует действительности.
Во-вторых, что реализация его предложений явно реальна: Чубайс не стал бы обращать внимание на то, что обречено на неудачу, а наоборот, мог бы молча наблюдать за тем, как эти предложения дискредитируют сами себя. В-третьих – что существует опасность принятия Путиным предложений Глазьева.
Чубайс ценит свое слово и публично выступает лишь против того, что признает особо опасным. Причем, сочтя нужным выступить против, он не нашел, что возразить по сути позиции Глазьева. Ни одно из содержательных положений последнего оспорено не было, даже наиболее спорный тезис – о необходимости существенного обесценивания рубля для активизации промышленного роста, то есть о девальвации. Хотя, конечно, было бы странно, если бы Чубайс оспаривал эту позицию, поскольку сам же привел страну к катастрофе сверхдевальвации в 1998 году.
Чубайс, напомним, объявил, что Глазьев не является экономистом, комментируя тезис о том, что «Европа и США эмитируют деньги для захвата российских активов»: «Человек, который всерьез утверждает, что денежная эмиссия в США и Европе осуществляется с целью захвата по дешевке российских активов, если он здоров, может быть кем угодно, только не экономистом».
