Опубликовано: Вестник СГУПСа. – Новосибирск, 2010. – Вып. 24. – С. 88-97
Духовная жизнь общества во все эпохи была тесно связана с религиозными установками, но не ограничивается ими. В Новое время место религии в большой мере заняло искусство, во многом детерминирующее отношение человека к действительности. В таком смысле, рассмотрение религиозных пророчеств этой эпохи неизбежно приходится соотносить с художественным контекстом. В свою очередь, проблема взаимодействия искусства и действительности в Новое время - серьёзная и мало разработанная проблема. Интересный подход к ней намечает Ю. М. Лотман. Статью «Искусство жизни» он начинает характерным высказыванием: «Искусство и действительность два противоположных полюса, границы пространства человеческой деятельности» (1). Мысль справедливая, хотя и отчасти парадоксальная, особенно по отношению к реалистическому художественному творчеству.
Справедлива она, прежде всего, в плане оценки цели той или иной деятельности. Искусство, по сути самодостаточно, и не требует выхода в действительность, а самоценность действительности не определяется факторами, важными для искусства. Конечно, искусство присутствует в действительности, а действительность может присутствовать в искусстве, но присутствие это определяется теми нормами, по которым живёт каждая из сфер жизни.
Культурные системы, обладающие, религиозными приоритетами как-то по-другому реализуют отношения с действительностью. Это известно из культурологических анализов средневекового наследия Й. Хёйзинги, А. Гуревича, М. Мейлаха, А. Наймана, Д. Лихачёва, А. Робинсона, М. Сапонова и других.
Средневековая ситуация предполагает, что религиозная идея является смыслообразующей для действительности, художественный компонент выполняет вспомогательные функции, не претендуя на универсальность и самодостаточность.
Секуляризация, произошедшая в преддверии Нового времени изменила ситуацию. Религия либо «сжалась» в отдельную культурную сферу (как это произошло у католиков), либо растворилась в действительности (у протестантов).
