Лагерь русской смерти Талергоф 1914–1917

Календарь "Святая Русь" 4.9.1914

4.9.1914. – В Талергофе (Австро-Венгрия) открыт первый в Европе концентрационный лагерь с целью геноцида местного русского населения. Лагерь русской смерти Талергоф 1914–1917 Первый в Европе концентрационный лагерь массового уничтожения людей был создан в "лоскутной империи" Австро-Венгрии в окрестностях австрийского городка Грац и существовал с 4 сентября 1914 по 10 мая 1917 года. Днем раньше, 3 сентября, подобный концлагерь несколько меньшего размера был создан властями Австро-Венгрии в крепостных фортах Терезина на севере Чехии (но Талергоф более "прославился", поэтому дату связываем с ним). Были и многие другие подобные места экзекуций. В этих концлагерях истреблялось русское население Галицкой, Карпатской и Буковинской Руси (русины) –  "интернированное" в начале Міровой войны как симпатизирующее России. В общей сложности от голода, болезней и расстрелов погибло около 70 тыс. человек, а более 100 тыс. стали беженцами. Этот геноцид русских в "цивилизованной" Австро-Венгрии долгое время замалчивался, ибо не вписывался в благостную картину венского вальса. Другая причина замалчивания: рьяное участие в этом геноциде наших братьев-предателей – "украинских самостийников". Их нашлось тогда мало, но в опоре на австрийские штыки совместно с жидами, ненавидевшими православную Россию, ими был устроен первый Русский Холокост ХХ века. Австрийские карательные отряды окружали русские "изменнические" селения и хватали прежде всего русскую интеллигенцию, духовенство, избивая и убивая и тех, кто пытался их защищать. Аресты шли по спискам, заранее заготовленным евреями и самостийниками (часто эти качества сочетались в одних и тех же русоненавистниках). Нужно сказать, что еще до войны национальные чувства Русского народа в Австро-Венгрии вызвали тревогу у властей: вместо послушной многовековой денационализации, которая была уготована всем славянам габсбургской "лоскутной" империи, сербы на юго-западе, а русские – на северо-востоке поднялись на защиту своей национальной истории. А причина тому была вполне понятная.