В XIX веке в России было немало политиков-христиан. При этом было не так много реальной христианской политики. Почему личное христианство вчера и сегодня так слабо реализуется в общественной, политической деятельности? Размышляет историк, профессор МГИМО Андрей ЗУБОВ.
Вопрос мотива в деятельности того или иного политика — вопрос важный и очень сложный. Например, как понять, политик действует из соображений гуманизма, прогресса, личных страхов или осознанных христианских побуждений? Ведь все это может сочетаться. Или человек может быть хорошим политиком, но поступать так из соображений карьеризма, желания славы, успеха, при этом понимая, что только на лжи все это не построишь, нужно и хорошее что-то делать, быть качественным политиком. Но в этом нет христианского мотива, поэтому такое стремление ненадежно. Если такому человеку покажется, что он добьется большей славы и успеха, отойдя от нравственных принципов, он это сделает. А христианский политик — не сделает.
Поэтому здесь всегда нужно смотреть на внутренний мотив. Если говорить о российских императорах, безусловным примером политика, христианина, руководствовавшегося в своей политической деятельности христианскими идеями, является Александр I после своего сознательного и активного возвращения в Церковь летом 1812 года, после начала войны с Наполеоном и взятии французом Москвы.
После того как у российского императора произошло внутреннее обращение к христианству, он всю свою жизнь направил на то, чтобы христианские ценности и христианское отношение к человеку доминировало в России. И в первую очередь это проявилось в его желании и реальных шагах по ограничению монархии, собственной власти. Александр I думал о том, чтобы ограничить Конституцией свое правление, понимая, что каждый человек в христианской стране может и должен быть соучастником общего дела государственного управления, поскольку апостол Павел называл христиан апостолами и священниками, царственным священством, потенциально ответственным за судьбу страны, отнюдь не отчужденным от этой ответственности, бремени разумного управления самими собой.
В этом смысле Александр I — одна из самых ярких фигур в российской истории, и одна из самых забытых. Его поступки были поразительными, малопонятными, не осмысленными ни современниками, ни потомками. И во многом легенда, которую я, как историк, считаю вполне основательной и соответствующей действительности, — о том, что император Александр I вернулся в Россию как старец Федор Кузьмич, — говорит о том, что его именно как христианина понимали больше, чем любого другого государя.
Любой ценой — мотив неправильный
Вопрос мотива в деятельности того или иного политика — вопрос важный и очень сложный. Например, как понять, политик действует из соображений гуманизма, прогресса, личных страхов или осознанных христианских побуждений? Ведь все это может сочетаться. Или человек может быть хорошим политиком, но поступать так из соображений карьеризма, желания славы, успеха, при этом понимая, что только на лжи все это не построишь, нужно и хорошее что-то делать, быть качественным политиком. Но в этом нет христианского мотива, поэтому такое стремление ненадежно. Если такому человеку покажется, что он добьется большей славы и успеха, отойдя от нравственных принципов, он это сделает. А христианский политик — не сделает. Поэтому здесь всегда нужно смотреть на внутренний мотив. Если говорить о российских императорах, безусловным примером политика, христианина, руководствовавшегося в своей политической деятельности христианскими идеями, является Александр I после своего сознательного и активного возвращения в Церковь летом 1812 года, после начала войны с Наполеоном и взятии французом Москвы.
После того как у российского императора произошло внутреннее обращение к христианству, он всю свою жизнь направил на то, чтобы христианские ценности и христианское отношение к человеку доминировало в России. И в первую очередь это проявилось в его желании и реальных шагах по ограничению монархии, собственной власти. Александр I думал о том, чтобы ограничить Конституцией свое правление, понимая, что каждый человек в христианской стране может и должен быть соучастником общего дела государственного управления, поскольку апостол Павел называл христиан апостолами и священниками, царственным священством, потенциально ответственным за судьбу страны, отнюдь не отчужденным от этой ответственности, бремени разумного управления самими собой.
В этом смысле Александр I — одна из самых ярких фигур в российской истории, и одна из самых забытых. Его поступки были поразительными, малопонятными, не осмысленными ни современниками, ни потомками. И во многом легенда, которую я, как историк, считаю вполне основательной и соответствующей действительности, — о том, что император Александр I вернулся в Россию как старец Федор Кузьмич, — говорит о том, что его именно как христианина понимали больше, чем любого другого государя.
