Прощеное воскресенье

Календарь "Святая Русь" - переходящие праздники
Последнее воскресенье перед Великим постом.
Прощеное воскресенье

Прощёное воскресенье – последнее воскресенье перед Великим постом, последний день Масленицы. Этот день еще называется "сыропустом", потому что им оканчивается ядение сыра, масла и яиц. В этот день все православные просят друг у друга прощения – чтобы приступить к посту с доброй душой, сосредоточиться на духовной жизни с чистым сердцем встретить Пасху – день Воскресения Христова.

Многим бывает трудно просить у других прощение из-за гордости. Церковь идет на помощь нам. Установлен день, когда мы искренне можем избавиться от накопившихся обид и неприязни. В воскресный день за Божественной литургией звучит предупреждение словами Христа: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец наш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14-15). Затем на вечернем богослужении совершается чин прощения. Священник подает пример и первый у всех просит прощение. После этого, все прихожане подходят и испрашивают у него прощение, а также и у друг друга. Все подходят друг к другу и просят прощенья: "Прости меня, если виноват" – "И ты меня прости" – "Бог простит". Всё это сопровождается поклонами и взаимным целованием.

Чин прощения появился в монастырской жизни египетских монахов. Они ввели его перед наступлением Великого поста: чтобы усилить подвиг молитвы и подготовиться к светлому празднику Пасхи, монахи расходились по одному по пустыне на все сорок дней поста. Некоторые из них уже не возвращались обратно:

Иван Александрович Ильин - Прощение

Я должен простить, считаете вы, чувствительные люди? Да, конечно, я хочу это сделать. Я это и сделаю, хотя мне это не всегда удается легко. Люди часто так неблагодарны, зложелательны, коварны! Моя оскорбленная душа порою так ожесточается, что я не знаю, что с нею делать! И тем не менее я стараюсь искоренить в глубине своей души личную обиду, сохранить спокойствие и объективность, не думать более об отвратительном мщении, скорее, взвесить вопрос с точки зрения общечеловеческих ценностей, проявить по отношению к психологии оскорбителя понимание и воздать ему, где только можно, благодеянием. Я должен прямо признаться: мне не удается ответить на подлости личного врага христианскою любовью; я — не святой, и подобное «прощение» превышает мои силы.

Но этого недостаточно вам, безмерно размягченным моралистам! Вы стараетесь всегда втолковывать нам исчерпывающее «всепрощение» и требуете его от нас; и если внимать вам, то возникает впечатление, что для всего злого на свете в вашем сердце есть лишь сострадание и участие, лишь терпимость и симпатия, и вы ничего не хотите ведать о естественном отвращении, справедливом возмущении, долге защищать других и самим воспитывать совершающих злодеяния. Странное участие! Противоестественная симпатия! Роковая терпимость!

Речь идет сейчас не о личном ущербе, а о субъективной обиде. С личным покончено; жажда мщения погасла. Что мне еще тут «прощать»?
Для того, чтобы быть «должным» прощать, мне надо прежде всего «сметь» прощать. А именно: существует полномочие на прощение, без которого любое «прощение» становится пустой и бессмысленной болтовней. Если оскорблен, предан, ограблен и изнасилован другой, то ведь я и не должен ничего «прощать». Или же я призван из «сострадания» к злодею скрывать любое преступление, тем самым непосредственно принимая в нем участие?