Поиск

понедельник, 7 февраля 2011 г.

Иван Александрович Ильин - Обойтись без лишнего

В который раз «Отрок» обращается к творениям религиозного мыслителя Ивана Ильина. Глава его книги «Поющее сердце», где говорится о лишениях, — на все времена, и однако сегодня она кажется особенно актуальной.

Когда мне стукнуло восемь лет, бабушка подарила мне на ёлку красивую тетрадь в синем сафьянном переплёте и сказала: «Вот тебе альбом, записывай в него всё, что тебе покажется умным и хорошим; и пусть каждый из нас напишет тебе что-нибудь на память»... Вот было разочарование!.. Мне так хотелось оловянных солдатиков, они даже по ночам мне снились... И вдруг — альбом. Какая скучища... Но дедушка взял мою сафьянную тетрадь и написал на первой странице: «Если хочешь счастья, не думай о лишениях; учись обходиться без лишнего»... Да, хорошо ему было говорить: «не думай»... А мне было до слёз обидно. Но пришлось примириться...
Я тогда и не заметил, как глубоко меня задел этот постылый жизненный совет, данный мне дедом. Сначала я и слышать о нём не хотел: это была прямая насмешка надо мною и над моими солдатиками. Но позднее... И потом ещё много спустя... У меня было так много лишений в жизни... И всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради и об изречении деда. Я и сейчас называю его правилом счастья или законом оловянного солдата. Кажется, тут замешана и сказка Андерсена «Стойкий оловянный солдатик»: храбрый был малый — прошёл через огонь и воду и даже глазом не моргнул...
 А теперь этот закон кажется мне выражением настоящей жизненной мудрости. Жизнь есть борьба, в которой мы должны побеждать; а победителем становится тот, кто осуществляет благое и справедливое. Конечно, тут являются искушения и опасности; и каждая опасность есть, в сущности, угроза. Если рассмотреть все эти угрозы, то все они приблизительно одинаковы: они грозят лишениями. Потому что так называемые «унижения» суть тоже лишения в вопросах независимости, признания со стороны других и жизненного успеха; эти лишения бывают, конечно, наиболее тягостными. Нельзя примириться с утратой истинного достоинства и уважения к себе, но нельзя принимать к сердцу отсутствие успеха у других, а также поношение и клевету. Мы должны уметь обходиться без жизненного успеха, без почёта и без так называемой славы.
И вот, если я буду бояться таких и им подобных лишений, то мне придётся отказаться от главного, предметного успеха в жизни и от победы в жизненной борьбе. А если я хочу предметной победы, то я должен пренебречь лишениями и презирать угрозы. То, что иногда называют крепкими нервами, есть не что иное, как мужественное отношение к возможным или уже начавшимся лишениям. Всё, что мне грозит, и притом часто только грозит и даже не осуществляется, есть своего рода лишение, — лишение в области еды, питья, одежды, тепла, удобства, имущества, здоровья и т. д. И вот, человек, поставивший себе серьёзную жизненную задачу, имеющий великую цель и желающий предметного успеха и победы, должен не бояться лишений; мужество перед лишениями и угрозами есть уже половина победы или как бы выдержанный «экзамен на победу». Тот, кто трепещет за свои удобства и наслаждения, за своё имущество и «спокойствие», тот показывает врагу своё слабое место, он подставляет ему «ахиллесову пяту» и будет скоро ранен в неё: он будет ущемлён, обессилен, связан и порабощён. Ему предстоит жизненный провал...
Всю жизнь нам грозят лишения. Всю жизнь нас беспокоят мысли и заботы о возможных «потерях», «убытках», унижениях и бедности. Но именно в этом и состоит школа жизни: в этом — подготовка к успеху, закал для победы. То, чего требует от нас эта школа, есть духовное преодоление угроз и лишений. Способность легко переносить заботы и легко обходиться без того, чего не хватает, входит в искусство жизни. Никакие убытки, потери, лишения не должны выводить нас из душевного равновесия. «Не хватает?» — «Пускай себе не хватает. Я обойдусь». Нельзя терять священное и существенное в жизни; нельзя отказываться от главного, за которое мы ведём борьбу. Но всё несущественное, повседневное, все мелочи жизни — не должны нас ослеплять, связывать, обессиливать и порабощать.
Искусство сносить лишения требует от человека двух условий.
Во-первых, у него должна быть в жизни некая высшая, всё определяющая ценность, которую он действительно больше всего любит и которая на самом деле заслуживает этой любви. Это и есть то, чем он живёт и за что он борется; то, что освещает его жизнь и направляет его творческую силу; то, перед чем всё остальное бледнеет и отходит на задний план. Это есть священное и освящающее солнце любви, перед лицом которого лишения не тягостны и угрозы не страшны. Именно таков путь всех героев, всех верующих, исповедников и мучеников.
И, во-вторых, человеку нужна способность сосредоточивать своё внимание, свою любовь, свою волю и своё воображение — не на том, чего не хватает, чего он «лишён», но на том, что ему дано. Кто постоянно думает о недостающем, тот будет всегда голоден, завистлив, заряжен ненавистью. Вечная мысль об убытках может свести человека с ума или уложить в гроб; вечный трепет перед возможными лишениями унижает его и готовит его к рабству. И наоборот: тот, кто умеет с любовью вчувствоваться и вживаться в дарованное ему, тот будет находить в каждой жизненной мелочи новую глубину и красоту жизни, как бы некую дверь, ведущую в духовные просторы; или — вход в сокровенный Божий сад; или — колодезь, щедро льющий ему из глубины бытия родниковую воду. Такому человеку довольно простого цветка, чтобы коснуться божественного миротворения и изумлённо преклониться перед ним; ему, как Спинозе, достаточно наблюдения за простым пауком, чтобы постигнуть строй природы в его закономерности; ему нужен простой луч солнца, как Диогену, чтобы испытать очевидность и углубиться в её переживание. Когда-то ученики спросили у Антония Великого, как это он видит Господа Бога? Он ответил им приблизительно так: «Ранним утром, когда я выхожу из моей землянки в пустыню, я вижу, как солнце встаёт, слышу, как птички поют, тихий ветерок обдувает мне лицо — и сердце моё видит Господа и поёт от радости».
Каким богатством владеет бедняк, если он умеет быть богатым...
Это значит ещё, что лишения призывают нас к сосредоточенному созерцанию мира, так, как если бы некий сокровенный голос говорил нам: «В том, что тебе уже дано, сокрыто истинное богатство; проникни в него, овладей им и обходись без всего остального, что тебе не дано, ибо оно тебе не нужно»... Во всех вещах мира есть измерение глубины. И в этой глубине есть потаённая дверь к мудрости и блаженству. Как часто за «богатством» скрывается сущая скудость, жалкое убожество; а бедность может оказаться сущим богатством, если человек духовно овладел своим скудным состоянием...
Поэтому нехорошо человеку обходиться без лишений; они нужны ему, они могут принести ему истинное богатство, которого он иначе не постигнет. Лишения выковывают характер, по-суворовски воспитывают человека к победе, учат его самоуглублению и обещают ему открыть доступ к мудрости.
И я не ропщу на лишения и утраты, постигшие меня в жизни. Но о моей синей сафьянной тетради, научившей меня когда-то «закону оловянного солдатика», я вспоминаю с благодарностью: она отняла у меня когда-то желанную игрушку, но открыла мне доступ к истинному богатству. И её — я не хотел бы лишиться в жизни.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Powered By Blogger